kton

Кинотеатры – малым городам, образование – молодежи, миллиарды рублей - мейджорам

2009-11-20T18:46:39Z

В Москве прошел Конференц-форум кинематографической общественности «Российская киноиндустрия 2009»

Заявленная в названии мероприятия кинематографическая общественность присутствовала во всем своем многообразии. Для обсуждения проблем и достижений отечественного кинематографа и кинобизнеса в деловой центр Москва Сити прибыли и продюсеры, и прокатчики, и законодатели, и кинематографисты – режиссеры, сценаристы, актеры. Последние, впрочем, в большинстве своем чувствовали себя здесь «белыми воронами». Обильно сыпавшиеся из уст докладчиков слова «монетизация», «фандрайзинг», «мерчендайзинг» и «зрительский потенциал» вызвали искренний протест со стороны художников старой закалки. Выступивший под занавес пленарного заседания знаменитый актер и режиссер Николай Бурляев призвал общественность не пытаться встраиваться в «вакханалию рынка», а прежде всего думать о душах, и в качестве достойных подражания примеров назвал Андрея Тарковского, Сергея Бондарчука и находившегося тут же в президиуме Никиту Михалкова. Правда председатель Союза кинематографистов России поддержал коллегу-режиссера только формально, отметив, что культура и индустрия, которой посвящен нынешний форум, совсем не одно и то же.

Сольное выступление Никиты Сергеевича продолжилось в ходе пресс-конференции, участвовать в которой были приглашены присутствовавшие на форуме члены президентского Совета по кинематографии. Журналистов, естественно, больше всего интересовал вопрос об обещанных премьер-министром Путиным 5,5 миллиардах рублей на поддержку российского кинематографа. Михалков в очередной раз приветствовал решение правительства поделить всю сумму между несколькими и без того успешными кинокомпаниями и заметил, что чем меньше компаний получит госфинансирование, тем лучше. Речь также шла о проекте фонда поддержки ветеранов и начинающих кинематографистов, о судьбе Союза и о том, что выделение денег на социально значимые проекты нельзя считать идеологическим госзаказом. Предугадав одну из самых острых тем всего форума, Никита Михалков отдельно остановился на проблеме образования. «Мы потеряли все среднее звено, – сказал он. – У нас больше нет института второго режиссера, который должен быть главным человеком по производству, мозгом, начальником штаба при режиссере-постановщике. Я не говорю уже о том, что творится с реквизитом и костюмами. Профессия потеряна, отсюда вся эта серая, безответственная масса отечественного кинематографа».

Разделившись на отраслевые секции, деятели российской киноиндустрии общий язык стали находить заметно успешнее. Пока творцы яростно измеряли глубину кризиса идей и падения нравственных ценностей в современном кинематографе, в секции, посвященной управлению кинопроектами, продюсеры и руководители продакшн-компаний спокойно и по-деловому разбирали тонкие и проблемные моменты кинодевелопмента – от стадии запуска проекта до его продвижения на рынок. Все участники этого круглого стола согласились с генеральным директором компании Star Media Management Сергеем Шестаковым, обратившим внимание на то, что сегодняшний российский кинобизнес – больше искусство, чем собственно бизнес. «В России плохо представляют себе, как продавать тот продукт, который производят. Я услышал здесь, как продюсеры апеллируют в этом вопросе к прокатчикам. А прокатчики скажут, давайте позовем представителей кинотеатров, и спросим их, почему кино так плохо продается. А те в свою очередь пригласят зрителей. Ну а зрители обратятся с претензией к кинематографистам – почему такое плохое кино снимаете? Получается замкнутый круг. Продукт должен быть интересен потребителю – это главное условие. Однако работа с потребителем ведется несистемно. Не надо бояться тратить большие деньги на проработку проекта до его запуска – на сценаристов, на фокус-группы и т.п., но в то же время надо помнить о примерах, доказывающих, что бюджет – не самое главное». Эту мысль подхватил Сергей Грибков из Top Line Production: «Лучше потратить и потерять 5% производственного бюджета на девелопмент, чем запустить недоработанный проект и потерять все 100%». Продюсер «9 роты» и «Обитаемого острова» Дмитрий Рудовский (Art Pictures Group) добавил, что мнение экспертов показательнее фокус-групп, и поэтому на рынок надо выходить задолго до запуска проекта. «Но окончательный отбор происходит в голове продюсера. – заявил Рудовский. – Рискованно полагаться на тренды, которые подчас меняются стремительно, а тем более делать что-то лишь потому, что все вокруг делают так же. Просчет должен отталкиваться в первую очередь не от жанра, а от возможностей студии. Нельзя рогаткой запускать ракеты».

Подытожил рассуждения коллег Сергей Грибков: «Хватит обманывать самих себя. Стоимость производства в России – выше, чем в Америке, а качество – хуже. Как же можно потратив меньше, сделать лучше, чем в Голливуде?»

Всем участникам обсуждения модератор секции гендиректор Свердловской киностудии Михаил Чурбанов предложил назвать оптимальный бюджет российского фильма в сегодняшних условиях. Дмитрий Рудовский, Сергей Шестаков, Сергей Грибков, Станислав Ершов (Киностудия им. Горького), Павел Бабин («Страна») не сошлись в мнении относительно верхнего предела этой цифры. Прозвучали варианты от 3,5 до 14 млн долларов. Зато минимальной суммой почти все назвали 1,5 миллиона, с оговоркой, что это бюджет для проекта в наиболее востребованном сейчас жанре комедии. И лишь Дмитрий Рудовский осмелился озвучить несбыточную мечту любого продюсера, сказав, что оптимальный бюджет фильма должен равняться нулю.

Вечером состоялось еще два заседания – посвященные господдержке и технологиям. Участники обеих секций пришли к похожим выводам. В секции «Регулирование отрасли» гендиректор компании «Невафильм» Олег Березин озвучил печальную статистику: в 2008 году каждый четвертый фильм (и каждый второй российский) не окупил в прокате даже стоимости напечатанных на пленке копий, и призвал государство в связи с этим стимулировать цифровой показ отечественных кинофильмов. Об острой нехватке в стране современных кинозалов, мешающей индустрии выйти на самоокупаемость, много говорили и в секции «Технологии и инфраструктура». Сделать серьезный шаг в этом направлении пообещал советник депутата Госдумы Владимир Самойлов, презентовавший амбициозный проект по переоборудованию 1200 старых кинотеатров и домов культуры в 700 малых городах России с общим населением около 40 млн человек под информационно-развлекательные центры с цифровыми кинозалами и низкой стоимостью билетов (на 30-40% дешевле сегодняшней средней цены по России). Проект, рассматриваемый его авторами как социальный, стоит приблизительно 10 млрд рублей и может окупиться не раньше, чем через 10 лет.

Действительно большой и просто необходимый

2009-11-09T21:04:44Z

В Москве прошел III Большой фестиваль мультфильмов

«Большой фестиваль мультфильмов назван так неслучайно. Он, действительно, большой», - организаторы третьего московского смотра анимации подчеркивали это обстоятельство при каждом удобном случае, хотя никакой необходимости в этом, пожалуй, не было. В том, что эпитет в заглавии - не для красного словца, легко можно было убедиться, взглянув на многостраничное расписание фестиваля, в котором – несколько десятков разнообразных программ, более сотни показов, мастер-классы для детей и взрослых и даже альманах «Гоголь в анимации».

300 мультфильмов, отобранных кураторами Диной Годер и Марией Терещенко для БФМ в этом году, москвичам показывали в течение полутора недель. И это притом, что другие кинофестивали, проходящие в столице этой осенью, порой укладываются всего в пару дней. Никакого перебора с мультиками не случилось. Дети веселились на утренних сеансах (в числе прочего им показали раритетного Диснея), взрослые заполняли залы вечером, когда там начинались показы фильмов экспериментальных, проблемных, а иногда и шокирующих.

Для достаточно искушенного столичного зрителя короткая анимация – блюдо совершенно экзотическое, поскольку совсем не имеет эфирной поддержки, фестивальную – в минимальном объеме (проводящиеся в городах Золотого кольца, а то и вовсе на теплоходах отечественные анимационные фестивали проходят без лишнего шума, по-семейному), для кинотеатров же она и вовсе персона нон-грата. Даже анимация самого высокого качества, засвидетельствованного ее знатоками и ценителями, к сожалению, совсем не многочисленными. А художественный уровень программ Большого фестиваля мультфильмов сомнений не вызывал - его гарантировали дипломы ведущих мировых анимационных форумов, названия прославленных студий и одобрение, выданное временем (например, в пользовавшуюся большим зрительским успехом подборку лучшей голландской анимации вошли мультфильмы, созданные начиная с 1970 года).

Оценивать увиденное (а зрителям программ «Премьеры» и «Победители» выдавались даже специальные анкеты для голосования) приходилось исключительно по «гамбургскому счету», что, согласитесь, случается крайне редко: одна только изощренность замысла или одно только изящество визуального исполнения не делали фильм фаворитом – выбирать приходилось из работ, в которых нетривиальное содержание воплощено в уникальной форме, задумка исполнена в необычной авторской манере, а о другой и помыслить невозможно.

Заглянув хотя бы пару раз за эти 12 дней в Актовый зал, «Пионер» или «Художественный», зритель, нечасто сталкивающийся с подобными произведениями, способен был совершить большое открытие. Оказывается, фестивальная короткометражная анимация – больше чем жанр, она - совершенно особый биологический вид, имеющий так же мало общего с игровым кино (разнообразие технических решений открывает перед сценаристом-аниматором просто безграничные возможности), как и с привычными по репертуарам кинотеатров полнометражными мультфильмами, в своем стремлении походить на «старшего брата» крепко запутавшимися в сетях традиционных сюжетных схем и классики визуальных воплощений.

Прийти на БФМ стоило хотя бы ради того, чтобы еще раз взглянуть на напугавшего в раннем детстве, а позже полюбившегося Норштейна (и даже послушать его на мастер-классе), не говоря уже о том, чтобы открыть для себя Томаса Майера-Херманна и Андреаса Хюкаде (ретроспектива студии «Фильм Бильдер», Германия), Геррита ван Дейка и Михаэля Дюдок де Вита («Лучшая голландская анимация»), аниматоров французской студии Folimage и голландской академии St. Joost, в чьих фильмах олени отплясывают джигу, монах не может поймать рыбку, а Че Гевара кружит в вальсе статую Свободы.

Если уж с непривычки и спрашивать, что курили авторы, то вопрос этот в первую очередь стоит адресовать, конечно, голландцам, в этом году представленным особенно широко. Впрочем, при внимательном рассмотрении слишком очевидно, что и в нетленках голландских мэтров, и в работах голландской молодежи столько рационального, что быть плодом наркотического бреда они никак не могут. В графичных этюдах лично посетившего Москву бывшего профессионального живописца Геррита ван Дейка как будто оживают карандашные наброски фламандских мастеров-портретистов (в восхитительном 9-минутном Janneke – один из самых красивых экранных актов любви, любви к прекрасной плоти и просто любви к человеку). Выполненные в карикатурной манере сказочки Пауля Дриссена исследуют взаимодействие вымысла и реальности, сна и бдения, фантазийного и бытового, встречающихся то на поделенном надвое экране, то в одном кадре (в уморительных «Трех промахах» сказочный принц не желает целовать Спящую красавицу, а обыватель несмотря на миллион сказочных допущений не успевает поймать падающую с небоскреба даму). Студентов же академии St. Joost всерьез волнует технократическое будущее человечества, причем удивительным образом они предсказывают торжество природы над индустрией, которая им видится принявшей натуральные формы: заброшенные фабрики станут домами для жуков-конденсаторов, а кубические стрекозы будут порхать между трапециевидными деревьями.

И все же третий Большой фестиваль мультфильмов запомнится не только своей программой, не столько количеством, качеством и разнообразием анимационных фильмов, сколько своей демократичностью и дружелюбием - даже программу церемонии закрытия здесь утверждали зрительским голосованием.

2morrow-2009: Не самая смешная музыка на свете

2009-10-18T20:36:06Z

На фестивале современного кино «Завтра» состоялся показ самого экзотического участника конкурсной программы мюзикла из Малайзии «Все билеты проданы!»

Если бы не громкий и заразительный смех одного из членов жюри блоггеров, которого фильм, похоже, задел за живое, конкурсный фильм из Малайзии «Все билеты проданы!», пожалуй, не показался бы уж очень остроумным. А после показанной накануне в рамках ретроспективы Гая Мэддина «Самой печальной музыки на свете» язык не повернется назвать комедийный мюзикл Ю Жун Ханя в высшей степени оригинальным в своем редком жанре.

Сюжет фильма «Все билеты проданы!» (Sell Out!), действительно, строится вокруг продаж, но билеты совсем не при чем. Беспринципная телеведущая Раффлезия Пон всеми правдами и неправдами старается продать свое авторское шоу, в котором берет интервью у людей, находящихся на смертном одре, и несказанно радуется, если оператору удается заснять момент отхода интервьюируемого в мир иной. Моральная дилемма продаться или не продаться, которая не стоит перед Раффлезией, не дает покоя инженеру Эрику Тэну, придумавшему уникальный аппарат, который способен делать из сои 10 различных блюд. Оба главных героя работают на одну корпорацию со звучным названием FONY, и оба не на лучшем счету у двух директоров-самодуров. Раффлезию вот-вот подсидит ее более грудастая конкурентка, а Эрик и вовсе уволен за то, что конструкция его изобретения слишком надежна, а значит покупатель не скоро придет за новой моделью.

Впрочем, фабульная сторона истории не способна передать сущность фильма и ту соль, которая в этом произведении, несомненно, присутствует. По сути, это веселый капустник, 100-минутный номер азиатского КВНа, придуманный и сделанный достаточно талантливо, чтобы вызывать эмоции и у зрителей в других частях света, немало не осведомленных о малайских реалиях и проблемах. И местечковые шутки (один из боссов не понимает ни слова из того, что говорит Эрик, потому что тот на половину англичанин и у него британский акцент), и интернациональные (о жаждущих бабла корпорациях, аморальных карьеристах, ленивых сотрудниках супермаркетов) прописаны на грани гротеска и абсурда. Родственники только что у них на глазах отдавшего концы пожилого героя шоу Раффлезии устраивают овацию любимой телезвезде, делают коллективное фото на память, а самая младшенькая еще и забавно чихает. И, кажется, это довольно смешно. Еще надо отдать должное чувству меры режиссера и композитора этого фильма Ю Жун Ханю за то, что его герои не так уж и часто, как могли бы, вдруг начинают петь друг другу песни с забавными словами, которые даже и звучали бы красиво, если б звук в этом фильме был сделан чуть более профессионально.

Достоинства этой картины велики настолько, что первые 30 минут поражаешься скромности исполнителя роли Эрика актера Питера Дэвиса, приехавшего в Москву представлять фильм и перед показом заявившего: «Расслабьтесь, занизьте свои ожидания и наслаждайтесь центральным отоплением». Но через час уже удивляешься его честности. Потому что капустник есть капустник, и с хорошим фестивальным кино он имеет отношения не самые близкие. Да и сатира на «уродливый капитализм», какую неожиданную форму она не примет, сегодня уже попахивает общим местом и моветоном. А делать скидку на то, что фильм, мол, из некиношной Малайзии, – это не по-спортивному.

2morrow-2009: Кино, существительное

2009-10-17T21:14:24Z

Во второй день работы кинофестиваля «Завтра» в конкурсной программе показали фильм режиссера Корнелиу Порумбою «Полицейский, прилагательное», доказывающий жизнеспособность моды на румынское кино и уже отметившийся в этом году в Каннах

Зрители канала НТВ будут смеяться, но фестивальная картина Корнелиу Порумбою обстоятельно рассказывает о том, как один полицейский восемь дней расследует дело о трех подростках, курящих травку во дворе общежития, и объясняет, почему за те два часа, что он длится, никто не получает в морду.

Методы дознания в румынской провинции гуманны, а потому полицейский Кристи ограничивается тем, что угощает своего информатора колой и испытывает муки совести. Дело в том, что один паренек донес на другого, что тот курит гашиш и своим приятелям дает затянуться. При этом принести образец не обещает – мол, тот пацан очень жадный. Кристи подозревает, что стукач всего лишь пытается таким образом отбить у друга девчонку и не хочет ломать мальчишке жизнь, ведь ему за распространение светит семь лет, хотя коллеги и уверяют, что только три с половиной. К тому же, сердобольный страж порядка уверен, что закон скоро смягчат и вообще надо действовать по совести. Но строгий начальник требует чтить букву и не выпендриваться.

Вот собственно и все. И из этой истории, тянущей на завязку для проходного эпизода «Улиц разбитых фонарей», а в лучшем случае «Глухаря», Порумбою сумел сделать целое кино, достаточно интеллектуальное, очень интеллигентное и совершенно метафизическое. Что, естественно, подразумевает серьезнейшее испытание для зрительского терпения.

Если накануне «Хадевейх» Дюмона показался медленным, то «Полицейский, прилагательное» заставляет пересмотреть это преждевременное суждение. Румынский фильм развивается буквально в режиме реального времени. Т.е. если начальник полиции просит помощницу принести ему толковый словарь через пять минут, значит именно через эти пять минут она и появится в кадре, а не покидающие экран остальные действующие лица прервут на это время разговор, опустят глаза и будут чесать в затылке. Кажется, что фильм смонтирован из записей камер наблюдения. У подъезда останавливаются и отъезжают машины, на пустынной улице кто-то курит, Кристи с аппетитом уплетает у себя на кухне суп-лапшу, камера медленно ползет по его рукописному отчету о наблюдениях за подозреваемым. Пару раз среди этой констатации вдруг начинают говорить о законе, совести и морали. Еще столько же раз в фильме шутят – и шутят остроумно.

Зрители, принявшие устав этого сонного царства и не покинувшие зал под размеренный стук пальцев секретарши по казенной клавиатуре, в последние минут пятнадцать будут вознаграждены чтением вслух трех или четырех статей из словаря румынского языка. Только тут наступает окончательная ясность – жанр фильма «Полицейский, прилагательное» не криминальная драма, как определяет его сам режиссер, а перенесенный на экран философский диалог в духе Платона (или его небольшой фрагмент) – с его скрупулезностью, неторопливостью, вниманием ко всем возможным нюансам и умозрительностью.

Неслучайно шеф полиции, заставляющий Кристи читать вслух толковый словарь и с легкостью выстраивающий на основе прочитанного удобные ему силлогизмы, называет свой метод диалектикой, хотя может показаться, что это демагогия.

2morrow-2009: Божественный анекдот

2009-10-16T16:05:01Z

Первой в конкурсной программе 3-го Фестиваля современного кино «Завтра» показали новую картину каннского призера Брюно Дюмона «Хадевейх»

«Хадевейх» - из числа тех фильмов, которые и в каждом эпизоде, и целокупно намекают на что-то умное и важное. Что конкретно имели в виду их авторы – дело второе, потому что независимо от их замысла у зрителей с такими фильмами всегда беда: назовешь шедевром – рискуешь попасть впросак, объявишь бездарным – выдашь, что ни черта не понял. Наверняка истина, как обычно, где-то посередине.

Если постараться не обращать внимания на культурологический декор (Хадевейх, она же Гедвига Брабантская, - поэт-мистик XIII века), то история, в том виде, в каком ее представляется возможным реконструировать из неочевидным образом связанных друг с другом сюжетных линий, сводится к вульгарному анекдоту с продолжением. Юная Селин считает себя «невестой Христа», но из монастыря ее прогоняют за излишнее рвение. Она говорит, что ее раньше посещал Спаситель, и ей теперь его так недостает, что «все тело болит». Мало того, что в ее рассказах религиозный опыт смахивает на сексуальный, так вокруг нее кругами ходит строитель, делающий в обители ремонт, и чему-то загадочно улыбается.

Девушка одержима любовью к богу, и новому знакомому, который клеится к ней в кафе, сразу заявляет, мол, с земными мужчинами ни-ни, хотя то и дело лезет к нему обниматься и любит подержаться за ручку. Молодой человек знакомит ее со своим братом, пламенным религиозным деятелем - Селин тут же проникается к нему доверием, а тот убеждает ее, что любовь к богу на земле надо доказывать делами.

Стоит ли говорить, что новый приятель Селин – араб, а его брат – проповедник ислама и вербовщик какой-то религиозно-экстремистской организации. Без этих тем ни один серьезный французский фильм нынче не обходится.

Длящийся два часа «Хадевейх» движется медленно и тягуче, словно илистая речка, в которой пытается утопиться героиня в последней сцене. Крупные планы тянутся так долго, что взор зрителя невольно отражается от малоподвижных и одухотворенных лиц непрофессиональных актеров и устремляется вглубь себя. И в самом деле кажется, что видишь где-то там бога.

Из-за того, что на экране почти ничего не происходит, и герои много молчат, как откровение ловишь каждое их слово. В бытовых диалогах читается потаенный смысл, а произнесение молитв и духовные хоралы и вовсе вводят почти что в религиозный экстаз. Впрочем, равно как и концерт уличной группы, исполняющей музыку в хулиганско-народном стиле.

В соединении непристойного с божественным нет ничего нового. Но в последнее время всерьез этим никто не занимается, а потому полученный «Хадевейхом» на фестивале в Сан-Себастьяне неофициальный приз Общества атеистов и агностиков вполне заслужен.

P.S. Интересно, какие эмоции вызовет этот фильм у председателя жюри Алехандро Ходоровски, чью непристойно-религиозную «Священную гору» показывают на этом фестивале во внеконкурсной программе.

Амфест-2009: Любовь, брак и Кеану Ривз в жизни женщины

2009-10-10T14:25:38Z

На фестивале американского кино за неделю до российской премьеры показали трагикомедию «Частная жизнь Пиппы Ли», поставленную Ребеккой Миллер по собственному роману

Очистить свой четвертый фильм от его литературных корней дочь знаменитого драматурга Артура Миллера не смогла или не захотела. Так что когда главная героиня, счастливая и обеспеченная домохозяйка Пиппа Ли сорока с небольшим лет, обнаруживает, что ее муж (много ее старше) изменяет ей с лучшей подругой и собирается даже бросить, на зрителя выливается поток воспоминаний и чувств, в форме более привычной длякнижных страниц, нежели киноэкранов. Впрочем, эта небольшая проблема удачно и с юмором решается вставным рисованным эпизодом, в котором Пиппа на беговой дорожке передает эстафету вины и ответственности следующей участнице забега. Ранее и далее на запутанных маршрутах этого киноповествования не теряются и прочие из многочисленных «лирических отступлений» (оформленных в сны и галлюцинации), которые собственно исоставляют большую часть хронометража и прелести этой картины.

Да и за вычетом флэшбэков с воспоминаниями Пиппы о матери, подсевшей наантидепрессанты, о тетушке-лесбиянке и о бурной богемной юности остается довольно внятный сюжетец со взаимными адюльтерами, практической геронтологией (Херб, муж Пиппы, за словом в карман не лезет и весь фильм умирает как старый еврей из анекдота) и Кеану Ривзомв роли «говнюка»-правдоруба с вытатуированным во всю грудь Иисусом.

«Частная жизнь Пиппы Ли» несомненно представляет «другую» кинематографию Америки, как и обещано в программном заявлении Амфеста. Но само понятие «американского независимого кино» - палка о двухконцах. С одной стороны генетическая связь с большим Голливудом, авторская независимость - с другой. Главное, что здесь от последней – это намек на неоднозначность традиционных моральных установок (хотя приоритет семейных ценностей в целом и не оспаривается). Ну и много чего по мелочам – например, Пиппа вдруг начинает курить - как неполиткорректно! - и это становится знаком серьезных перемен в ее жизни, но нельзя сказать, что исключительно в худшую сторону.

Голливудский багаж фильма Ребекки Миллер – в нехарактернокрупном для американского indie масштабе сюжета. Это роман с целыми судьбами, многообразием тем и возможностью делать далекоидущие выводы, а не рассказ-зарисовка, как независимые фавориты последних лет вроде «Джуно», «Маленькой мисс Счастье» или «На обочине». Ну и, конечно, никуда американскому артхаусу не деться (да и не надо) от «гастарбайтеров» из мейнстрима. На «независимой» территории, где вне конкуренции талисман инди Алан Аркин (Херб Ли), которому давно уже пора снова что-нибудь дать, Монике Белуччи (бывшая жена Херба), Вайноне Райдер (подруга Пиппы) и отчасти Кеану Ривзу (романтический интерес Пиппы) отведены почетные роли сексуальных декораций. На этом приятном фоне свою работу честно делают Мария Белло (мать Пиппы), Джулиана Мур (лесбийская подружка тети Триш) и солирующая Робин Райт Пенн (сама Пиппа). Последней, кажется, удалось выполнить все артистические нормативы, так что дело для нее вполне может закончиться номинацией на Оскар.

«Частную жизнь Пиппы Ли» можно назвать средним арифметическим между «Санта-Барбарой» и «Часами», а можно охарактеризовать словами героя Алана Аркина, писателя и издателя: «Шедевр для домохозяек или беллетристика для интеллектуалов». Самое же приятное открытие, которое таит эта, на первый взгляд, дамская новелла, в том, что под ее обложкой счастливым образом обнаруживается содержимое, если и имеющее противопоказания к применению, то уж скорее интеллектуальные, чем гендерные.

Такое вот американское лето

2009-10-03T10:25:11Z

Стартующий на днях "Амфест" обещает московскому зрителю «другое» американское кино, адекватнее голливудских блокбастеров отражающее повседневную жизнь американцев. Мы с пристрастием проэкзаменовали романтическую комедию «500 дней лета», прибывающую на московский фестиваль прямиком из Сандэнса, чтобы выяснить, чем за океаном инди отличается от мейнстрима.

О чем фильм:

Том, молодой архитектор, отчего-то зарабатывающий на жизнь сочинением текстов для поздравительных открыток, страдает от неразделенной любви к свободолюбивой и не одобряющей серьезных отношений ассистентке своего босса. Саммер (так зовут героиню – вот она разгадка непонятного названия фильма) поначалу с удовольствием гуляет с Томом, но однажды заявляет, что встречаться им больше не стоит, потому что они становятся «совсем как Сид и Нэнси» (лидер Sex Pistols Сид Вишес от большой любви зарезал свою подругу Нэнси ножом), причем в роли Сида девушка видит себя. Смешно. И грустно.

Отличие №3.

В фильме не снимаются ни Уилл Смит, ни Мэттью МакКонахи, ни даже Зак Эфрон. С одной стороны, это совершенно естественно – бюджет картины Марка Уэбба крошечный, каких-то 7,5 млн долларов. С другой, это, несомненно, симптом. Мол, истинное лицо современной Америки – это вовсе даже Джозеф Гордон-Левитт (Том) и Зои Дешанель (Саммер). Актеры молодые, симпатичные и очень талантливые, но не слишком раскрученные.

Сходство №3.

Жанр – штука жесткая, спорить с ним сложно, да и не всегда нужно. А потому - все обязательные атрибуты лав-стори присутствуют: серенада (после пьянки в караоке-баре), прогулки за ручку (по IKEA), свадьба (чужая). А еще любование сентиментальными видами старого города и неплохо проработанный саундтрек (парочка сближается на почве любви к The Smiths и споре о величии Ринго Старра).

Отличие №2.

Скорее всего, это режиссер Марк Уэбб собственноручно вписал в сценарий весь этот музон, не зря же он к своим 30 годам уже снял кучу клипов для My Chemical Romance, Fergie, Snow Patrol и др. И этим не ограничился. В «500 днях лета» полно режиссерских излишеств, к которым комедийное крыло большого Голливуда пока относится с недоверием. Скажите, пожалуйста, в какой еще романтической комедии вы видели, чтобы история рассказывалась не в хронологической последовательности, герой танцевал с нарисованной птичкой или использовался полиэкран (слева на экране мечты героя, а справа – реальность)? Все эти ухищрения – к месту.

Отличие №1.

А все потому, что на самом деле «500 дней лета» - не такая уж и комедия, и не такая уж и романтическая. Полный облом, который ждет главного героя (а об этом объявляется уже на первой минуте) не даст повода барышням вздохнуть: «Ах, как это романтично!» Здесь все вроде как по-честному, как в жизни. Сценарий писан мужчиной и для мужчин. Впрочем, милым дамам не стоит отчаиваться – герой все же милашка.

Сходство №2.

При всей своей необычной безжалостности к романтично настроенным зрителям мужского пола (самые «мужские» советы несчастный герой получает не от друзей-оболтусов, а от племянницы-тинейджера) результирующая мораль фильма более чем традиционна: лучше быть счастливым и успешным, чем одиноким и безработным.

Сходство №1.

И, конечно же, вся эта в меру запутанная композиция, просыпающая пуд соли на раны без взаимности влюбленных, подводит историю к жизнеутверждающему финалу, также известному как хэппи-энд, который даст повод герою, а вместе с ним и зрителю, с надеждой улыбнуться в будущее, но и напомнит, что для этого надо трудиться – кино-то американское, не забывайте.

Итого, счет 3-3. В вашу пользу.

Пятый российский IMAX появится в Уфе

2009-09-09T17:26:14Z

Уфимская кинотеатральная сеть «Планета Кино» анонсироваластроительство IMAX Theatre в столице Башкортостана. Зал с экраномвысотой с шестиэтажный дом и вместительностью в 350 посадочных местстанет частью кинокомплекса «Искра». В зале установят современноецифровое оборудование, а возводиться он будет с соблюдением всехтехнологических стандартов канадской компании IMAX.

На сегодняшний день в мире функционирует около 400 залов IMAX, изних всего 4 в России – два в Москве и по одному в Санкт-Петербурге иКазани.

Джордж Клуни отказал гею в Венеции (видео)

2009-09-09T17:24:27Z

Анекдотическая ситуация подстерегла Джорджа Клуни на Венецианском кинофестивале, куда актер прибыл представлять свой новый фильм «Люди,глазеющие на козлов». Во время пресс-конференции один из журналистоввместо того, чтобы задать вопрос, сделал Джорджу предложение. А именно– сказал что-то вроде: «Джордж, я еще не видел твоего фильма, но явидел тебя. Я – гей и люблю тебя. Пожалуйста, возьми меня. Дай я хотябы разок тебя поцелую». Во время этого монолога он ловким движениемруки сбросил с себя одежду, оставшись в галстуке и аккредитации.Интеллигенту Клуни удалось сохранить самообладание. Он даже похвалил журналиста за смелость и отметил, что галстук тому очень идет. Непроявила агрессии и подоспевшая охрана, нарушителя порядка не скрутили,а всего лишь сняли у него с шеи аккредитацию.

Остается заметить, что в отличие от швыряния ботинками и ношения розовой кофточки этот способ прославиться куда менее болезненный.

«Рэмбо 5» будет фантастическим трэшем?

2009-09-09T09:28:41Z

Слухи о том, что Сталлоне собирается в пятый раз примерить набедренную повязку ветерана вьетнамской войны Джона Рэмбо, ходят давно. Молва даже успела сосватать его в гости к мексиканским наркобаронам. И вот накануне в Интернете появился якобы официальный синопсис будущего фильма.

Согласно этой бумажке (см., например, здесь), пожилому, но по-прежнему лучшему американскому солдату предстоит поохотиться на мутанта, сбежавшего из секретной генетической лаборатории где-то за Полярным кругом. Тварь, что само собой, крайне кровожадна и наделена нечеловеческими силой и хитростью. Мало того, у Рэмбо должен появиться молодой помощник мужеского полу, чего раньше не бывало.

Превращение остросюжетных социальных драм в бессмысленный адренолиновый трэш – процесс вполне естественный для прибыльных киносериалов. Но это уже слишком, вы не находите? Единственное рациональное зерно во всей этой истории в том, что кровавая мясорубка, в которую превращает каждый свой выход Рэмбо, на снегу будет смотреться еще эффектнее.

Pixarовцы украли лампу

2009-09-09T09:26:58Z

Disney и Pixar остаются главными поставщиками новостей вот уже который день подряд. На этот раз анимационная студия рискует подвергнуться судебному преследованию. С иском против нее выступил норвежский производитель осветительных приборов Luxo ASA. Именно ему принадлежат права на ту самую коленчатую настольную лампу, знакомую всем поклонникам студии по логотипу, заставке и ранней короткометражке.

Производители ламп много лет не имели ничего против имиджевого использования их продукции аниматорами. Между ними было даже заключено соответствующее соглашение. Однако pixarовцы забылись и к коллекционному Blu-ray изданию своего мультика «Вверх» приложили настоящую работающую лампу Luxo Jr., что очевидно угрожает продажам оригинальных норвежских светильников. Также скандинавы недовольны появлением гигантской анимированной куклы в виде все той же Luxo Jr. в Диснейленде.

Студии Pixar вручен «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля

2009-09-07T10:07:01Z

В воскресенье, 6 сентября, состоялась торжественная церемониянаграждения главных креативных сил студии Pixar, давно всеми признаннойпередовиком компьютерной анимации, почетным призом 66-го ВенецианскогоМКФ – «Золотым львом» с формулировкой «за достижения всей жизни».

Свои жизни на алтарь анимационного искусства принесли, в частности,режиссеры Джон Лассетер, Брэд Берд, Питер Доктер, Эндрю Стэнтон и ЛиУнкрих. Именно они вчера поднимались на сцену Палаццо дель Синема, чтона острове Лидо в Венеции.

Статуэтку золотого крылатого льва глава пиксаровской делегации ДжонЛассетер принял из рук Джорджа Лукаса. То, что организаторы пригласилидля этого именно создателя «Звездных войн», - неслучайно. Дело в том,что вплоть до 1986 года, когда была основана студия Pixar, Лассетерработал в компьютерном подразделении компании Lucasfilm. Сегодня онзанимает пост креативного директора объединенных Disney и Pixar.

В связи с этим событием фестивальной публике в Венеции выпала редкаявозможность увидеть ретроспективу лучших картин студии, включаяобновленные 3D-версии первой и второй серий «Истории игрушек», а такжесовсем свежую ее третью часть.

Гай Ричи погряз в комиксах

2009-09-07T08:37:41Z

Английский режиссер, чей еще не вышедший на экраны «Шерлок Холмс»согласно официальной информации является экранизацией малоизвестного унас комикса о похождениях героя Конан-Дойля, подписался на постановкуеще одного фильма по мотивам графической истории. На этот раз болееоригинальной.

По крайней мере, имя бывшего мужа Мадонны фигурирует в новостях откинокомпании Warner Bros., сообщающей о начале работы над фильмом оLobo, антигерое вселенной издательства DC Comics, высоченноммежпланетном искателе приключений, в качестве средства передвиженияиспользующем прокаченный байк, а в качестве помощника –девочку-подростка из земного провинциального городка.

Нанятый на проект сценарист Дон Пэйн («Фантастическая четверка 2»)наверняка уже строчит первый драфт скринплэя. Задача перед ним стоитнепростая: продюсеры (не кто-нибудь, а Джоэл Силвер и Акива Голдсман)ждут историю по последней моде мрачную, но в меру, чтобы получитьрейтинг PG-13, а также достаточно ироничную, под манеру Ричи.

Съемки могут стартовать не раньше начала 2010 года.

Микки Маус породнился с Человеком-Пауком

2009-09-07T08:35:48Z

На днях было официально объявлено о покупке корпорацией Disney издательства Marvel, а это более 5000 супергероев и суперзлодеев вбумажном формате комиксов, а также такие прибыльные кинофраншизы, как«Человек-Паук», «Люди Х» и «Росомаха», «Халк», «Железный человек»,«Фантастическая четверка», а также находящийся в работе «Тор». Есливерить пресс-релизам, сумма сделки составила 4 миллиарда долларов, чтодовольно скромно по сравнению с 7 с половиной миллиардами, выложеннымиDisney’ем за Pixar три года назад. Кризис.

Как и в случае с Пиксаром, руководство Диснея обещает особо невмешиваться в творческие дела комикс-гуру Стэна Ли, основателя Марвел.Кроме того, все контракты, заключенные издательством с другимикинокомпаниями, а в настоящее время к киноинкарнациям различныхмарвел-персонажей причастны Sony, Paramount, Universal и др., остаютсяв силе. По крайней мере, на ближайшее время. Аналитики считают, чтопервого совместно реализованного проекта от Марвел и Дисней стоит ждатьтолько через 2-3 года.

Будоражит умы фанатов возможность появления новых тематическихпарков, посвященных героям вселенной Марвел, по типу Диснейленда. Илихотя бы добавления связанных с ними аттракционов в уже существующие–ленды и –ворлды.

Тем временем возбужденная сенсационной новостью Интернет-общественность не дремлет. Например, на сайте www.worth1000.com обнаружен фотошоп-конкурс с говорящим названием Marvel/Disney Hybrids. Пример такого гибрида – на фото.

Buenos Aires

2009-07-14T09:31:51Z

Олег Степченко: «В России медведи пляшут с большим духовным смыслом» (окончание)

2009-04-21T18:19:49Z

Во второй части эксклюзивного интервью порталу ГОГОЛЬ.РУ режиссер фильма «Вий. Возвращение» Олег Степченко объясняет, зачем в сценарий был введен новый персонаж англичанин Джонатан Грин, говорит, что монстры в прежних фильмах ужасов – слабоваты, и признается, что с иностранцами снимать Гоголя проще

«КАК ДЕНДИ ЛОНДОНСКИЙ…»

В чем функция придуманного Вами персонажа, ученого Джонатана Грина?

Мы таким образом сталкиваем разные философии, менталитеты и цивилизации. Они столкнулись и перемешались, когда Петр I прорубил окно в Европу. Западным человеком уже был Пушкин, вся тогдашняя аристократия…

Так почему же у вас именно иностранец, а не тот же петербуржец Пушкин?

Потому что те питерцы были химерами. Они только облачились в новые одежды, но по сути не изменились, а мне нужен был европеец в чистом виде. Это совсем как сегодняшняя Рублевка, она тоже химера. Ее обитатели в душе остались чичиковыми, хлестаковыми, плюшкиными… Столкнуть хуторянина с питерцем невозможно, потому что в душе они ничем не отличаются. Русский с украинцем начнут выпивать и сойдутся друг с другом в любых вопросах. А англичанин в чистом виде – совсем другая история. Джонатан Грин – это другой тип цивилизации. Он из тех, кто завоевывал мир для английской короны. Кстати, эту мысль мне подсказал сам актер Джейсон Флеминг. «У него имперские амбиции. Завоевывать, завоевывать и еще раз завоевывать», - сказал мне он. Флеминг понял, чего я от него хочу. И играет этакого властелина мира, свысока посматривающего на то, что происходит вокруг.

Так Джонатан – отрицательный персонаж?

Наоборот. Он персонаж, который несет науку, свет, но несет их по-своему. Он из нигилистов, абсолютный материалист. Но здесь он столкнулся с необыкновенным миром, миром чудес, миром, запутанным напрочь. Раньше все ему казалось ясным, а оказалось таким непонятным. Это капля купороса, которая упала в болото и очистила его. Но и он для себя сделает хороший вывод. Об этом я уже не стану рассказывать…

Когда вы вводили в историю персонажа по имени Джонатан Грин, у вас не было мысли, что это поможет восприятию фильма на Западе?

Безусловно. Это было сделано именно для этого, для популяризации духовных ценностей русской культуры и Гоголя. Сколько же можно считать нас страной, где медведи пляшут на площадях. А я хочу показать нечто иное. Да, пляшут, но со смыслом, с большим духовным смыслом.

АНГЕЛ В НАТУРАЛЬНУЮ ВЕЛИЧИНУ

«Вий» всем помнится как страшная история с фольклорными персонажами…

Фольклора и у нас будет - хоть отбавляй. Причем забавного, развлекательного, страшного. И никакой метафизики! Не надо будет ни о чем думать. И сделано все на высшем уровне. У нас каждый персонаж превращается на глазах: был актер – стал монстр. При этом в монстре остаются черты персонажа, все они имеют свои характеры. Получаются эксклюзивные чудовища, имеющие продолжение в человеческом свойстве. А это очень сложный процесс. Но оно того стоит, потому что зритель получает возможность сопереживать.

Как создавались эти образы?

Чего мы только не пересмотрели с Петром Горшениным во время подготовительного процесса. Пришли к тому, что все уже существующее, - как-то слабенько, и надо свое создавать. Поярче, поинтереснее.

Слабо в российском или во всем мировом кино?

Везде слабовато.

И вам удалось сделать что-то новое, оригинальное?

Не новое и не оригинальное. Мы не хотим никого удивить новым осьминогом. Нам удалось сделать драматургически очень точных персонажей. Мы хотели, чтобы все было обоснованно, не надуманно, не буквально. Ведь кто их видел? Вот у Маркеса есть интересный пассаж: «И мне подарили ангела в натуральную величину». А какая она натуральная величина ангела? Какая она у вас внутри, таким вы его и будете представлять.

Как же показать эту натуральную величину на экране?

Только эмоционально. На это есть музыка, монтаж, компьютерная графика и тысяча человек, которая над всем этим работает. Это огромный труд.

ПРОФЕССИОНАЛЫ

У фильма много составляющих, и все-таки в каком жанре он сделан?

Для себя жанр я определяю как приключенческое кино с хэппи-эндом. Причем хэппи-эндом не голливудским, который всегда идет вразрез с классической постановкой вопроса, пропагандируя мечту о несбыточном. В реальности мир – совсем иной. Фабрике грез мы противопоставим грезы настоящие.

У «Вия» как приключенческого кино с хэппи-эндом есть своя производственная специфика?

Здесь все, как в любом другом фильме. Ничего не меняется. Разве что гримеры усы приклеивают не короткие, а длинные. Все остальное - душа. В нашем распоряжении мощнейшие технологии, и за них отвечают профессионалы. А я занимаюсь смыслом.

Кстати, а ведь в Вашем фильме эти самые профессионалы - оператор, художник, реквизитор, художник по костюмам, постановщик трюков – иностранцы. Почему?

А почему Гоголь писал «Мертвые души» за границей, а не здесь?

В России не хватает специалистов их уровня?

Во-первых, действительно не хватает. А во-вторых, не хватает еще и чего-то внутреннего. Хотят, но не могут. А мне все равно, с кем работать. Главное, чтобы люди понимали, чего я от них хочу. А там очень хорошо понимают. Они не спорят и не задают лишних вопросов. Вспомните, как Гоголя начали гнобить и учить жизни после публикации «Мертвых душ», абсолютно то же произошло бы со мной, снимай я здесь. Каждый суслик стал бы агрономом. И я был вынужден снимать фильм в Чехии, чтобы мне не мешали делать то и так, как я хочу. Гоголь на то и наш классик, что здесь у каждого свое понимание его творчества. И каждый ощущает право это свое понимание впихнуть. Я же как режиссер позволяю всем творить, но всячески пытаюсь сделать так, чтобы они меньше понимали в агрономии. Чтобы понимал только я.

И как вы этого добиваетесь?

А за границей надо снимать. Чтобы даже языка не понимали.

Вы планируете заграничный прокат?

Конечно. На сегодня «Вий» - самый перспективный отечественный проект. Например, японцы еще два года назад хотели купить его, и с каждым новым материалом, который мы им показываем, это желание становится у них только сильнее. И в Латинской Америке заинтересованы. Многие с нетерпением ждут черновой сборки.

Когда Вы планируете выпустить картину на экраны?

Я вам расскажу такую историю. Наш актер Игорь Жижикин снимался у Спилберга, он рассказывал, что ему выдавали сценарий - белый листочек с буквами, которые видно только через специальные очки. Никто не может сфотографировать текст. Зачем это делается? Потому что промышленный шпионаж существует, и многие начинают вставлять палки в колеса. Это монополия, борьба за деньги. Люди на Западе уже поняли, как с этим работать: потратить немножко, но зато получить больше. Это одна из причин, почему я не буду называть точную дату выхода. Я буду говорить, что фильм выходит через месяц или через два месяца и все три серии. А потом скажем, что передумали. Потому что все уже выстраиваются под нас, многие боятся встать рядом, поскольку они потеряют деньги. Русское кино у нас сейчас собирает больше денег, чем зарубежное, поэтому зарубежные компании очень интересуются русскими релизами на нашем рынке. Мне не хотелось бы мешать чужому бизнесу, но и свой фильм считаю нужным защитить, так что следите за информацией – скоро вы увидите Вия!

</div>

Олег Степченко: «Мы вам Гоголя разжуем и красиво подадим!»

2009-04-20T17:20:19Z

Первоапрельские торжества дали старт гоголевским событиям этого года. Но все самое интересное – еще впереди. Готовы или нет, но нас ждет возвращение «Вия». По замыслу кинокомпании RFG (RussianFilmGroup) знаменитая повесть Гоголя станет трилогией с огромным бюджетом. Премьера фильма «Вий. Возвращение» состоится осенью, но режиссер и сценарист Олег Степченко уже сейчас раскрыл секреты своего проекта в эксклюзивном интервью порталу ГОГОЛЬ.РУ

Так что же нас ждет, экранизация классического произведения или современное жанровое кино?

Я вижу «Вий» мистической историей, которая начинается как фильм ужасов, затем переходит в детектив (что же на самом деле произошло в церкви?), и наконец в ней наступает катарсис: все составляющие срастаются, весь организм фильма начинает работать, становится ясно, что и зачем произошло. Примерно в таком ключе трилогия будет развиваться.

Сколько в фильме останется собственно от Гоголя и какова доля того, что привносите Вы?

Такая постановка вопроса - упрощение. Гоголь писал образы, каждый из которых стоит целого фильма. В каждом заключена система мировоззрения. Это будет тот же самый Гоголь, но не дословная экранизация, а взгляд на него со стороны сегодняшнего человека или человека с Запада. На 30% или на 10% совпадут с первоисточником слова, я сказать не могу. Мы многое переписали.

Ну а что с сюжетными линиями?

А какой сюжет в «Вие»? Можете сказать? Там его вообще нет. Приехал и умер через три ночи. Где здесь сюжет? Хома встречает разных людей, но мы так и не узнаем, что с ними происходит после его смерти. И не понятно, для чего все это было. А что с панночкой случилось? Отпел он ее или не отпел? В чем тут смысл, в чем сюжет?

Вы, видимо, и раскроете нам этот секрет…

Именно. Для этого мы додумали всех персонажей, прописали все линии. Мы эту систему дописываем и сюжет выстраиваем. И теперь знаем, кем был сотник, кем была панночка, кто все эти люди и что с ними произошло. Они у нас становятся главными героями. Все, о ком Гоголь только намекнул, они все будут главными, со своими характерами. И при этом здесь абсолютно цельная история. Детективное расследование – причем на классическом материале Гоголя.

ТРИ В ОДНОМ

Мы сейчас говорим о сюжете всей трилогии или только первого фильма?

Трилогии. Хотя два фильма – это уже совершенно завершенная форма. Но и продолжение вполне может следовать. Как в «Пиратах Карибского моря», например. Если персонажи будут интересны зрителю, мы сделаем третий фильм. Задумки для него у нас есть, и это может быть вполне осмысленное продолжение. Его я вижу абсолютно приключенческим. Но сейчас в связи с кризисом невозможно что-либо загадывать.

В первом фильме мы увидим весь основной сюжет повести или только какую-то его часть?

Придя на «Вий. Возвращение», никто не обманется. Уже в первой части вы увидите повесть Гоголя «Вий» от начала до конца. Здесь будет все, что зритель помнит со школьных времен, все, что его тогда зацепило. Более того, мы это для него разжуем и красиво подадим.

А во втором фильме будет уже не гоголевский сюжет?

Будет рассказ о гоголевском сюжете. Т.е. мы сначала покажем собственно Гоголя, а затем Гоголя же, но с другой точки зрения. И это никакой не постмодернизм. Мы просто расшифруем то, что сам Гоголь написал.

На каком этапе находится производство фильмов?

Мы их делаем параллельно. Первая часть уже полностью снята. Готова половина материала для второй. Съемки периодически продолжаются. Хотя есть небольшие зависы.

В пресс-материалах, посвященных Вашему фильму упоминается первая рукопись «Вия», которую Вы использовали для сценария.

Ну, это почти «гоголевская» история. Мы и в самом деле сравнивали разные редакции повести. И хотя по объему расхождения в них не слишком значительны, часто одно добавленное или измененное слово очень сильно меняет смысл или дает зацепку для дальнейшего развития сюжета и характера. Например, фраза «В вас попала пуля, и вы упали», дополненная словами «и умерли», все меняет для этого персонажа.

НЕМАЯ СЦЕНА

На Ваш взгляд, Гоголь современен?

Он вечен, потому что писал о душах. Внешняя оболочка меняется, а душа остается прежней. А еще он писал об общечеловеческой совести. А сейчас весь мир – немая сцена из «Ревизора»: развели руками и стоят. Раньше одна Россия стояла, а сейчас – весь мир. И над сегодняшней немой сценой хочется смеяться, потому что это комедия. Застыли все, включая президентов… Как же их облапошили!

А кто облапошил?

Как кто?.. Все у Гоголя есть. Сами они себя облапошили. Тупостью своей. И все это он выписал абсолютно точно. Мы все рады обманываться машинами, домами, современными технологиями и считаем, что двигаемся вперед, развиваемся. А Гоголя когда читаешь, оказывается, что все осталось на месте.

В вашей экранизации «Вия» есть эта тема?

Понимаете, тут дело такое. «Вий» - это ведь гоголевская исповедь. Это сам Гоголь, прошедший через горнило испытаний. Человек всю молодость провел на Украине среди оберегов, суеверий и вдруг попадает в Петербург, город абсолютно европейский и циничный. Естественно, этот дико талантливый провинциал начинает размышлять над тем, кем стал здесь он. А он – Хома, который в три ночи избавляется от всех своих суеверий, от всего, что за него крабами зацепилось, в чем он был рожден. В «Вие» Гоголь убил сам себя, чтоб возродиться заново. И после «Вия» стал писать совершенно другие произведения.

Окончание следует...

Что ты знаешь о Чили? (Фестиваль чилийского кино, "Тони Манеро")

2009-04-08T16:43:58Z

В программе Дней чилийского кино единственная картина, чье название что-то говорит зрителям, следящим за новостями международных кинофестивалей, - это «Тони Манеро» (2008) режиссера Пабло Ларраина. Фильм размерен и нетороплив, как и «Чудесная жизнь» Андреса Вуда. Впрочем, на этом сходство заканчивается. Ничего милого и «чудесного» в нем нет. Это типичный продукт, как теперь выясняется, уже планетарного артхаусного «мэйнстрима», продукт вполне добротный и даже талантливый

Замечено, что артхаус и мэйнстрим коммерческий – две стороны одной медали. Всемирный Голливуд регулярно подпитывается кадрами и идеями «кустарного» кинопроизводства. Антипод необходим и артхаусу, обреченному вечно пребывать в оппозиции и именоваться «другим» кино. Эти «кровные узы» в чилийском фильме - особенно очевидны. Дело в том, что Тони Манеро – имя персонажа Джона Траволты из «Лихорадки субботнего вечера», сверхпопулярного мюзикла конца 70-х. В нем парень из бедного района танцами прокладывает себе путь к славе - образ оказался настолько убедительным, что превратился в idée fixe даже для немолодого безработного танцора в далеком от Голливуда Сантьяго времен Пиночета.

Раулю, а для окружающих он и есть Тони, уже за 50, постоянной работы нет, личная жизнь складывается из периодических атак со стороны женщин самых разных возрастов. Но все, что волнует Рауля, - дотошное копирование увиденного на экране: непременно нужен стеклянный пол, на пиджаке две пуговицы, а не одна. У него есть и белоснежный костюм с черной рубашкой, точь-в-точь как у Траволты, но их он бережет для конкурса двойников на местном телевидении. День Рауля: обязательный поход в кино на «Лихорадку», репетиция танцевального номера в крохотной забегаловке, где выступает его «Ансамбль Тони Манеро», и, если подвернется случай, убийство случайного прохожего или знакомого торговца, просящего слишком высокую цену за напольное стекло дорогой марки high-density.

Яркий и бликующий мюзикл Пабло Ларраин превратил в «матовую» историю маленького человека, рассказанную тоже повсеместно понятным языком, и совсем без провинциального акцента. Такое кино мог бы сделать какой-нибудь независимый режиссер во Франции, Венгрии или Австралии, однако снято оно в Чили, а руку к нему приложила еще и Бразилия. Из местного колорита здесь только все тот же Сантьяго, на этот раз серый и неуютный, да местный исторический контекст – пара упоминаний генерала Пиночета, комендантский час и военные патрули на улицах.

Но что это за невозмутимость, с которой режиссер рассказывает свою историю, ни на мгновение не отступая от раз взятого ритма? Его индивидуальный почерк, помноженный на свойственный артхаусу цинизм, или черта чилийского национального характера, продемонстрированная также и «Чудесной жизнью»? Вопрос, ответ на который уж точно знает исполнитель главной роли актер Альфредо Кастро. На официальном плакате фестиваля он грустно смотрит куда-то в пол, как будто сокрушаясь, как мало знаем мы о Чили и чилийском кино. Стоит узнать больше.

</div>

Достойная жизнь (Фестиваль чилийского кино, "Чудесная жизнь")

2009-04-07T16:52:07Z

Программы «выставочных» фестивалей, посвященных одной отдельно взятой национальной кинематографии, обычно составляются из фильмов выдающихся и проверенных. Редкая держава может позволить себе привезти на смотрины одни только совсем свежие работы своих режиссеров. В программе Фестиваля чилийского кино из шести заявленных картин лишь одна снята более года назад

2002-м датирован «Фотограф» режиссера Себастьяна Аларкона, без которого по причине теснейших связей с нашей страной (в СССР Аларкон прожил едва ли не дольше, чем в Чили) в этой подборке обойтись было невозможно. И это необходимое исключение, к гвоздям программы не относящееся. А главные номера опознать несложно – хиты в большом зале кинотеатра «35ММ» за пять фестивальных дней показывают по два раза.

Открывать мероприятие государственного значения (на торжественную церемонию прибыл сам президент Чили Мишель Бачелет) было доверено картине режиссера Андреса Вуда «Чудесная жизнь» (2008). Фестивальная программка Вуда представила как чилийского Иньярриту, а его «Чудесную жизнь» сравнила с «Сукой-любовью». Знаменитый мексиканец с его неизбывным пессимизмом тут и в самом деле упомянут к месту. Вуд повторяет излюбленный прием, Иньярриту и сценаристом Арриагой, может, и не изобретенный, но присвоенный.

Вновь на улицах латиноамериканского мегаполиса (здесь - Сантьяго-де-Чили) случайно пересекаются несколько всем, чем только можно, отличных друг от друга персонажей – молодой музыкант, женщина-врач, бедный парикмахер и проститутка. У каждого из них свои проблемы, которые, следуя законам развития сюжета и стечению обстоятельств, в следующие полтора часа будут только обостряться. Музыканта, не прошедшего по конкурсу в Филармонический оркестр, забреют в армию, парикмахер не накопит на подержанный «форд», дочь врачихи забеременеет.

Все эти истории Вудом рассказаны искренне, умело аранжированы в цельную картину и лирично обрамлены урбанистическими видами Сантьяго. Как и положено такого рода фильмам, фон и атрибутика играют здесь роль, сопоставимую по значению с актерскими работами. Последние, кстати, не остались без заслуженных наград на международных кинофорумах. Какой-нибудь награды достойна и чилийская столица, которая у Вуда предстает городом абсолютно современным и вполне уютным.

Да и само кино достаточно милое – не зря называется «Чудесная жизнь» (хотя в оригинале всего лишь «хорошая» - La BuenaVida). Эта самая жизнь сведена здесь к историям вещей, принадлежащих людям, ее проживающим - «приключениям» кларнета, тетрадки, могилы. Прием, но прием в умелых руках безотказный. «Чудесная жизнь» симпатична еще и тем, что она все-таки - не «Сука-любовь». Если Иньярриту во всех своих фильмах с первых кадров начинает служить панихиду по героям и зрителям, то интонации Вуда лишены надрыва и в то же время почти не грешат лишним мелодраматизмом, размеренны и в меру ироничны. В конце умрут не все, но и голливудского хэппи-энда ждать не стоит. Просто и со вкусом, что по нынешним временам – большое достоинство.

</div>

Все или ничего (II Фестиваль ирландского кино)

2009-03-31T17:53:24Z

Зритель, посетивший 2-й Фестиваль ирландского кино в Москве, может сделать вывод, что ирландцам свойственно впадать в крайности. Все или ничего – таков общий мотив наиболее актуальных фильмов разнообразной фестивальной программы – «Голода» дебютанта Стива МакКуина и лучших ирландских короткометражек

В списке киноделикатесов с зеленого острова, в основном уже проверенных временем, особое место изначально было отведено «Голоду», одному из главных хитов этого фестивального сезона, отмеченному наградами и в Каннах, и в Венеции. Причем из Канн фильм британского видеоарт-художника Стива МакКуина увез ни много - ни мало, а «Золотую камеру» за лучший дебют.

Режиссер МакКуин – полный тезка знаменитого голливудского актера 60-70-х. Кроме имени, казалось бы, ничего общего: харизматичный ковбой, осовремененной версией которого можно считать Дэниэла «Бонда» Крейга, против полноватого, чернокожего, типичного творческого интеллигента. И вдруг «Голод» - практически перифраз одной из лучших ролей МакКуина-американца, сыгравшего уголовника по кличке Мотылек, мотающего пожизненный срок на болотах Французской Гвианы. Многолетнее заключение Мотылька в одиночном карцере, почти без еды и света, шокировало публику в 1973-м. Тюремные страсти «Голода» - не для слабонервных и брезгливых зрителей в 2009-м.

Кино, снятое младшим МакКуином, основано на реальных событиях. Действие происходит в тэтчеровском 1981-м в североирландской тюрьме, где приговоренные к различным срокам и требующие признания своего «политического статуса» активисты Ирландской республиканской армии устроили акцию неповиновения – отказались от одежды и мытья. Закончилось все это массовой голодовкой, в ходе которой умерло 10 заключенных. Еще больше членов ИРА и их противников погибло в это же время вне тюремных стен.

Собственно ужас «Голода» - не в политике и не в межнациональной или межконфессиональной вражде. Замысел режиссера - в попытке нащупать предел, у которого человек готов остановиться на пути к своей цели под идеологическим знаменем. Как ни удивительно, но след этого предела МакКуин по-прежнему замечает там, где заставляют страдать других, а не там, где заставляют страдать самих себя.

На экране ирландский герой-фанатик Бобби Сэндз (в исполнении Михаэля Фассбендера) получает видимое удовольствие от того, как планомерно превращает свою камеру (а она не одиночная) в отвратительную клоаку, покрывая ее стены толстым слоем собственных экскрементов и даже выводя ими симметричные орнаменты, и от побоев охранников, насильно его отмывающих и стригущих. Так же без особых сомнений он обрекает себя на верную смерть, став первым голодовщиком. Здесь предела нет. С другой стороны, тюремщик нервно курит во дворе и устало выдыхает, опуская ободранные кулаки в теплую воду, но продолжает по-британски добросовестно выполнять свою работу. А молодой спецназовец тихо рыдает, пока за стеной его товарищи дубинками и сапогами усмиряют арестантов.

На обывательский взгляд надежда – там, где есть предел, а значит, есть правила, на которые можно положиться. Но для искусства привлекательнее беспредельное. А потому главный герой этой зарисовки – не рефлексирующий тюремщик (к слову, погибающий в середине фильма), а отрицающий всякий компромисс Бобби Сэндз, чей антисанитарный беспредел становится контрапунктом художественного решения в первой трети картины, абсолютно достоевский диалог со священником – идейной доминантой во второй, а мученическое угасание в светлом больничном интерьере – аккордом в финале. С сеанса выходишь с непреодолимым желанием съесть что-нибудь поскорее.

Экстремизму «Голода» на свой манер вторят собранные под титлом «Короткий и горько-сладкий» короткометражки лучших молодых режиссеров Ирландии. Элементарные бытовые и непростые, но все же обыденные жизненные ситуации ирландцы-максималисты доводят до крайностей, а иногда и абсурда.

Немолодой домохозяйке до того осточертела домашняя рутина, что она влезла на дерево и отказывается спускаться, пока не побьет рекорд в Книге Гиннеса («Клер в небесах»). Другая, пожилая уже, женщина рассказывает о прожитой жизни, покойном муже и демонстрирует камере свое полное обнаженное тело. За камерой, слава богу, скрывается кто-то не обделенный вкусом и чувством меры («Раздевая мою маму»). Отец и сын готовы друг друга пристрелить. И делают на фоне ирландской степи под тувинский фольклорный вокал. Метафору буквально понял режиссер Джонни О’Рейлли, сейчас как раз собирающийся снимать в России полнометражный триллер («Условия»).

Главная же изюминка альманаха – несомненно, «Полная обойма» Мартина МакДонаха («Оскар» в номинации «Лучший короткометражный фильм» в 2006 году). Это первый опыт известного драматурга, театрального, а с недавних пор и кинорежиссера, своего рода пролог к его «ироничному детективу» «Залечь на дно в Брюгге». Снова Брендан Глисон, пальба и уйма черного юмора. У героя умирает жена, и он куда-то едет в поезде. Его попутчики тоже в трауре, кроме паренька, чьи дурацкие шуточки всех уже просто достали. Кто-то должен замочить этого идиота! Что и происходит, хоть и не сразу. Со своими героями МакДонах здесь расправляется едва ли не более жестко, чем в Брюгге, а в сюжете уж точно сложнее уловить момент, когда кончается стеб. Впрочем, он и не кончается, а может, его просто и не было.

</div>

Конец истории и предпоследний человек ("Знамение")

2009-03-23T19:20:55Z

Очередной фильм-катастрофа, в котором элементы мистики играют такую же важную роль, как и персонаж Николаса Кейджа, пытается зрителей напугать и отвлечь от мыслей о кризисе

Ни то, ни другое фильму австралийского режиссера Алекса Пройаса совершенно не удается. В наши дни стращать публику всего лишь концом света природного, техногенного и даже божественного происхождения наивно как-то, честное слово. А потому ни снятое одним кадром крушение авиалайнера, ни страшная авария в подземке, ни горящий синим пламенем лось не способны произвести должного впечатления на зрителя, видавшего уже не раз и не два все эти виды. Да и не с таких ракурсов. Разве что лося ему еще не показывали, но уж больно он ненатуральный получился у мастеров по спецэффектам – чтоб правозащитники-анималисты не придрались, наверное.

Из всех экранных страшилок «Знамения» (а здесь есть еще одержимая девочка с окровавленными пальцами, белобрысые незнакомцы-молчуны и какие-то загадочные черные камешки) реально ужасен только традиционно унылый Николас Кейдж. Раньше считалось, что как герой боевика он привлекает в залы женскую аудиторию, хотя бы теоретическую способную заинтересоваться жанром экшн, ныне же приходится констатировать, что его потенциальный зритель не столь очевиден. В сорок пять уже приходится возраст чем-то компенсировать. Благо конспирология и нумерология по-прежнему идеально оттеняют обмякший силуэт и растерянную физиономию артиста.

Вот и в «Знамении» (хотя оригинальное Knowing – это скорее «знание») его герой - профессор Массачусетского технологического Джон Кестлер - почти два часа то бродит, то мечется по экрану и с одинаково потерянным выражением сильно постаревшего и пострашневшего лица сначала втолковывает нерадивым студентам, что, мол, все в нашей вселенной происходит случайно, а затем изображает активную работу мозга, старающегося осмыслить подвернувшееся кстати предсказание. Дело в том, что случайная девочка 50 лет назад исписала случайный лист А4 мелкими, но, как выясняется, неслучайными цифрами, а учительница сей документ вместе с рисунками ее одноклассников поместила в капсулу времени – послание счастливым потомкам. И вот в наши дни профессор, приняв вечером на грудь еще один стакан крепкого алкоголя, неожиданно для самого себя обнаруживает, что эти цифры знаменуют не что иное, как все крупные катастрофы последнего полувека, а до конца света осталась всего-то пара дней.

История стара как двухпартийная система в США и могла бы на время отвлечь миллионы тамошних посетителей мультиплексов от печальных мыслей о рецессии, безработице и астрономических бонусах топ-менеджеров, если б не послание, в ней зашифрованное. В «Знамении», на первый взгляд лишенном хотя бы номинальной осмысленности однотипного с ним опуса под названием «День, когда Земля остановилась», к концу вдруг открывается поистине метафизический потенциал. Неприятно поежиться заставляет уже то, что в итоге своих мытарств главный герой (пусть даже и в исполнении Николаса Кейджа) вынужден смириться и признать: чему быть – того не миновать. Как так? С каких это пор? Но по-настоящему шокирует другое. Получив неопровержимые доказательства правдивости предсказания, профессор даже не пытается сообщить о своем открытии в полицию, ФБР или другие квалифицированные органы. А это, уж согласитесь, для социально ответственного голливудского блокбастера дело совершенно неслыханное. Чувство безысходности и открытое неверие в способности властей исправить даже самую сложную ситуацию – нехороший кризисный симптом и знамение новых времен.

Знамение пугающее и радующее одновременно - как все новое и необычное. Возможно, этот мессидж – привет лично от Алекса Пройаса, поставившего между прочим «Ворона», хотя и 15 лет назад. Но, скорее всего, не более чем случайность – итог либеральности новой вашингтонской администрации, халатности сценаристов и пофигизма режиссера, старательно весь этот вздор сваявшего.

А в том, что все это вздор, позволяет убедиться Бетховен, чья Седьмая симфония вдруг прорывается сквозь случайные помехи секунд всего на пятнадцать уже перед самым финалом. И правда, бывают люди, которые знают.

Было - не было ("Сомнение")

2009-03-10T17:42:30Z

Фильм «Сомнение» Джона Патрика Шэнли, получивший по несколько номинаций на «Оскар», «Золотой Глобус» и BAFTA, устроен подобно словарной статье. Сухой язык, строгая композиция и желание дать исчерпывающее описание вынесенного в заголовок понятия. За дефиницией следуют цитаты, антитезы, разбор причин и следствий

Спросите любого посмотревшего этот фильм зрителя, и он непременно вам в двух словах скажет, что кино было про священника-педофила (Филип Сеймур Хоффман) и строгую монахиню (Мерил Стрип), его разоблачившую. «Хотя там точно и неизвестно». Однако религия вообще и католическая церковь в Штатах конца 1960-х, выбранные для иллюстрации абстрактных построений режиссера и сценариста, не выглядят здесь таким уж обязательным сюжетом. Все эти клерики на экран попали, кажется, лишь потому, что способны служить для выбранного понятия примером, очищенным от посторонних «примесей».

Падре и монашкам-учительницам приходской школы просто по должности не положено заниматься чем-то еще, кроме иступленного самокопания и отстаивания собственных представлений о должном и греховном, чаще всего не подкрепленных какой-либо практикой. А потому разногласия в вопросе о том, грешно ли пить чай с тремя ложками сахара, носить длинные ногти и писать шариковой, а не перьевой ручкой, из мелких бытовых подробностей, какими были бы в любой другой картине, превращаются в конфликты сюжетообразующие. И одно это уже немалая пища для Сомнения, которую, к тому же, скармливают язвящему подозрению, что святой отец совращает первого в истории школы чернокожего ученика.

Подозрение, спор, неуверенность, колебание – все это виды сомнения, синонимы, которыми Шэнли, словно добросовестный составитель толкового словаря, обильно наполняет свой экранизированный текст.

Листаем. «С»… «Сомн…»... Как и положено «словарной статье», фильм начинается с определения. В первых же кадрах отец Флинн произносит проповедь, посвященную сомнению. И уже в этой его речи озвучены все тезисы фильма, все pro et contra и даже расставлены окончательные оценки. Остальные полтора часа с лишком – псевдодетективная история, до самого конца интригующая вопросом, так было или не было, а по сути своей являющаяся обязательной в проповеди притчей, образным пересказом авторской теории, столь отвлеченной от конкретного человека.

В ней живые люди, живая история. Посмотрите: из такого пустяка сомнение зарождается, так оно, как вирус гриппа, заражает ближних, а вот его противоположности – воинствующая уверенность в собственной правоте и безразличие. Сомневающийся ядом разъедает свою душу, нетерпимый отбойным молотком дробит чужую. И оба равно отдаляются от Бога и т.д. и т.п.

Таланты проповедника и классификатора Джона Патрика Шэнли, автора одноименной пьесы и адаптированного сценария, а также режиссера-постановщика фильма, ни одна Академия отчего-то так и не премировала, несмотря на имеющиеся номинации - исключительно сценарные, кстати, а не режиссерские. Как не получил наград и никто из упомянутого во всех шорт-листах замечательного актерского ансамбля, в котором все: и Хоффман, и Стрип, и милейшая Эми Адамс - удивительно к месту и прекрасно умещаются под одним сценарным одеялом. Говорят, это справедливо. Впрочем, всегда есть место сомнению…

Новый год в Венгрии

2009-01-05T23:09:09Z

Солдат удачи

2008-12-15T22:12:54Z

Обладатель венецианского «льва» за режиссуру «Бумажный солдат» Алексея Германа-младшего на примере одного отдельно взятого интеллигента рассуждает о судьбе интеллигенции

В том, что из всех хороших отечественных фильмов, вышедших в прокат в уходящем году (а такие фильмы были), именно «Бумажный солдат» получил престижные награды большого фестиваля, несомненно, есть справедливость. Кроме таких очевидных вещей, как разборчивость нестандартного режиссерского почерка, исчерпывающий минимализм операторской работы и осознанный профессионализм актеров и актрис, в пользу третьего полнометражного фильма Германа-младшего говорит знаковость его темы. Это не запуск первого пилотируемого космического корабля, не пережитки сталинизма и не хрущевская оттепель, в кадре присутствующие по большей части незримо.

Т.н. «интеллигенция», а вовсе не водка, нефть или мировая революция, - главный культурный бренд и самая надежная статья российского экспорта, не подверженная биржевым колебаниям. Она же и наша главная гордость: интеллигентнейшими мы чувствовали себя, когда назывались самой читающей нацией, и пытаемся чувствовать себя сегодня, поднимая на щит утонченность своего юмора. «Интеллигенция» (intelligentsia) - это еще и практически единственное слово русского языка, попавшее в английский (и мировой) вокабуляр. Среди таких единственных слов фигурирует также sputnik.

Наша интеллигенция всегда мечтала о космосе. Потому что покорение безвоздушных пространств - это меньшее из того, что обязан осуществить любой мыслящий человек, уяснивший невозможность лично обеспечить мир во всем мире и безмятежное счастье всех живых существ. И потому вселенская тоска простому советскому интеллигенту, которому даже космос недоступен, вполне простительна.

Впрочем, герой «Бумажного солдата» совсем не прост. Известный врач и ученый, защищающий кандидатскую как докторскую, любимый муж красивой и умной жены (Чулпан Хаматова), требующей от него не только детей, но и секса в «буржуазной» форме, и вообще молодой еще человек, способный влюблять в себя дам и девиц и вызывать уважение коллег, он катастрофически удачлив. В рамках советской космической программы ему поручено следить за здоровьем отряда первых космонавтов: Гагарин для него просто Юра, а он для него - Даниил Михайлович. Все эти счастливые обстоятельства для персонажа замечательного Мераба Нинидзе - красноречивые доказательства собственной несостоятельности, бездарности и никчемности, а также повод мучить жену, друзей и всех окружающих. Неспособность найти достойное применение собственным недюжинным способностям, вырваться из мира материального в область чистого духа и в то же время нежелание мириться с условиями и условностями реальной жизни - конфликт старый, как русская литература. «Бумажный солдат», ничего принципиально нового сюда не добавляя, своевременно сдувает пыль со своих бумажных собратьев по несчастью: чацких, онегиных и прочих печориных. Лицом в грязь перед ними он не ударяет, хотя грязи (в прямом смысле этого слова) на экране предостаточно.

«Фирменный» германовский кашель, безжалостное к разнообразию палитры цветовое решение картины и неутешительные декорации промозглой казахской весны складываются в невероятно убедительный «портрет» интеллигентской души, словно выполненный в мультимедийной технике contemporary art. Но вот, прочувствовав, поняв и не простив ее метания, с удивлением обнаруживаешь перед собой не кого иного, как развлеченческого Кларка Кента, которому просто отчего-то не пришло в голову утянуться в цветастый комбинезон с буквой «с как доллар» на груди и спасти-таки этот гибнущий мир и которого вырвавшиеся из-под спуда стыда и неуверенности в себе сверхспособности просто разорвали на мелкие кусочки.

Наш герой и наш автор, в отличие от своих голливудских коллег, отказываются выдавать мечту за действительность, предпочитая оставаться приземленными, а если и мечтать, то скорее о смерти, чем о жизни. Интеллигентское сочувствие Германа-мл. своему герою - это полная и безоговорочная капитуляция. Сжалившись над доктором, автор дарует ему внезапную, хотя композиционно и обоснованную, смерть. И более того, позволяет насладиться своеобразным «хэппи-эндом», заставив женщин убиваться над бездыханным телом и для убедительности дополнив историю «бумажного солдата» пространным и, видимо, греющим душу усопшего эпилогом.

Спорить с Германом-мл. невозможно. Интеллигенции во все времена не оставалось ничего другого, как сложить лапки и тихо умереть. Начала она это делать задолго до 1961 года и до сих пор с успехом продолжает, превратив предсмертную агонию в свой любимый терновый куст. И не имеет значения, что среднестатистический ребенок уже давно не мечтает стать космонавтом, а хочет быть человеком-пауком, ведь шансы на исполнение обоих желаний равнозначны. Важнее то, что такие насквозь интеллигентские фильмы все еще снимают, зрители их смотрят, фестивали награждают, а критики ругают. И чем громче брюзжание, тем больше солдат в бумажном строю.

Все, что останется после меня (новинки проката)

2008-10-22T19:00:27Z

Релизы этой недели исполнены высокой метафизики - открыто ли, в тайне ли от самих себя. Озадаченные вечными вопросами наши современники-кинематографисты говорят нам об эросе с танатосом, говорят каждый на своем языке, но акцент все склонны делать на последнем

Философия Валерии Гай Германики заявлена уже в названии ее игровой картины. "Все умрут, а я останусь" - не то пропаганда, не то просто констатация нахального юношеского максимализма. Выросшая из документального кино полнометражная нелицеприятная бытовая история, в центре которой три половозрелые школьницы и их поход на дискотеку, неожиданно громыхнула в Каннах, поразив европейцев своим подобием правде жизни (все-таки это кино - самое что ни на есть cinema verite). После чего заговорили, что за трендом и лично за Германикой - наше кинематографическое будущее. Завизировали это громкое заявление члены жюри московского фестиваля современного кино "Завтра", накануне присудившие картине приз за лучшие актерские работы.

Не может не быть глубокомысленным и кино, названное анекдотическим словосочетанием "Крик муравьев". Если у кого-то есть в этом сомнения, их должно рассеять имя его создателя, а это иранский классик Мохсен Махмальбаф, среди последних работ которого есть, например, "Секс и философия". Заявленный нашими прокатчиками как приключенческий сюжет его новой картины отправляет молодоженов в путешествие на поезде через Индию. Однако при всем сходстве фабул абсурдисткого юмора в стиле "Поезда на Дарджилинг" от аутентично азиатского кино ждать не стоит. Даже поликультурные западные критики отмечают, что ирония у Махмальбафа "скрыта под непроницаемым мраком идиотизмов". То бишь много философии.

Кроме артхауса, на экраны нынче выходит сразу три истории в формате экшна. А это, безусловно, самый философский из всех киножанров - ведь что еще, как не салат из крови и смерти, приправленный героем-идеалистом, способен помочь зрителю задуматься об абстрактных этике с эстетикой и тезисах для апологии собственного существования.

Старомодную троицу составляют:

- криминальный триллер "Добро пожаловать в Лэйквью!", в котором тоже фигурируют молодожены, а также разменянный на всякую фигню Сэмюэл Л. Джексон и бичевание пороков американской глубинки с ее социальными и расовыми предрассудками;

- экранизация легендарного "Макса Пэйна", идеально киногеничной компьютерной игры в жанре нуар, роль осовремененного Хамфри Богарта в ней досталась Марку Уолбергу, а одну из роковых красоток играет Ольга Куриленко;

- и неразбавленный какими-либо жанровыми примесями чистый экшн от отечественного производителя - с самым стенобитным из возможных названий "Непобедимый".

Тем же, кто не настроен на философский лад, а ими в условиях мирового финансового кризиса могут быть только малые дети, прокатчики предлагают насладиться беспечными мультиками: диснеевскими "Феями" или российскими "Приключениями Аленуши и Еремы".